Сколько набрал кандидат «Забастовка»?

Бойкот выборов принес свои результаты

Когда стали известны результаты президентских выборов, одним за другим посыпались сообщения и комментарии о том, что «забастовка» провалилась. Я понимаю апатию представителей демократических кандидатов, вызванную низкими результатами тех, на кого они работали и за кого агитировали. Но нельзя неудачный результат кандидатов от оппозиции автоматически переносить на «забастовку избирателей». Действительно, мы не можем напрямую оценить эффективность этой кампании. Сделать даже косвенные оценки — весьма непростая задача. Однако если все-таки попытаться оценить вероятный результат кандидата «Забастовка», то мы получим, что он занял как минимум третье место, а, скорее, даже второе.Сколько протестно настроенного электората осталось дома? Мы можем сравнить с последними федеральными выборами 2011-2012 гг., когда основные демократические силы призывали участвовать в выборах и предлагали разные стратегии для голосования.
Суммарный эффект кампании «Голосуй за любую партию против жуликов и воров» в 2011 г. можно оценить в 8-9%, — это те голоса, которые избиратели отдали в пользу других партий, чтобы сократить процент «Единой России» на тех выборах. Если прибавить к этой кампании результат «Яблока», то мы получим оценку протестного электората на выборах 2011 г. в 11-12% избирателей.
Прохоров на выборах президента в 2012 г. набрал 8%. Более низкий результат объясняется тем, что хотя он был молод, успешен, красив (Собчак без юбки), но все-таки был системным кандидатом (не критиковал Путина), поэтому и набрал меньше, чем общий размер протестного электората.
Итого мы можем оценить протестный электорат в 2012 г. от 10% до 12%. Суммарный результат Собчак (1.66%), Явлинского (1.04%) и Титова (0.75%) составил 3.45%. Итого, процент кандидата «забастовка» лежит в диапазоне как минимум от 6.55% до 8.55%, а это уверенное третье место (Жириновский набрал 5.68%, Грудинин — 11.82%)/
Здесь важно отметить, что оценка результата «Забастовка» базируется не на всех тех, кто «остался сидеть на диване». Нет. Используя данный подход, мы можем именно отличить, кто на прошлых выборах 6 лет назад предпочел оторвать попу от дивана и пойти проголосовать за оппозицию (либо голосуй против всех, либо за Прохорова), а на этих выборах этого решил по каким-то причинам не делать.
Еще одно возражение, что нельзя всех, кто раньше ходил, а сейчас решил не ходить приписывать именно «забастовке избирателей», объявленной Алексеем Навальным. Здесь действительно по всей России эффект оценить тяжело, но по Москве оценить можно. На выборах мэра Москвы Навальный набрал 27.2% голосов. На этих выборах президента в столице Собчак набрала 4.08%, Явлинский — 3.17%, Титов – 1.56%, итого 8.8% голосов или в 3 раза меньше, чем Навальный в 2013 г.
И по Москве, и по России мы видим одинаковый результат – количество людей, которые готовы голосовать за оппозицию, упало в 3 раза. Не факт что именно Алексей Навальный убедил всех принять участие в «забастовке». Многие, возможно, пришли к оптимальности данной стратегии независимо. Но эффект забастовки избирателей (неважно почему люди на нее пошли по призыву Навального или нет) базируясь на результатах выборов 2011-2013 можно оценить 6.55%-8.55%.
Разумное возражение — можем ли мы применять принцип «базируясь на результатах выборов 2011-2013 гг.» к нынешней ситуации? Действительно не можем. Давайте рассмотрим основные факторы, которые повлияли на настроения протестного электората и возможность оппозиции агитировать:

  • Проникновение интернета в 2011 г. – 46%, в 2017 г. – 70%.
  • Доля избирателей, для которых интернет является основным каналом получения информации, за период с 2011 г. по 2017 г. выросла с 25% до 38%.
  • В 2011 г. рост ВВП составил 4.3%, в 2017 г.– 1.5%.
  • В 2011 г. реальные доходы населения выросли 0.5%, в 2017 г. снизились на 1.7%.

    Итого, по всем параметрам, размер протестных настроений должен вырасти (особенно принимая во внимание, что доходы населения и экономика стагнируют уже несколько лет). Правда, 4 года назад случился «Крымнаш», что дало некоторый позитивный эффект на рейтинг властей. Но чем дальше, тем больше население чувствует падение доходов, эффект от контрсанкций.
    Особенно сильно это коснулось так называемого «креативного класса» — основу протестного электората. Я это чувствую не только по цифрам статистики, но и по настроениям друзей-знакомых, которые приезжают ко мне в гости. Если раньше мы всегда первым делом шли по ресторанам-кабакам, то теперь они чуть ли не с самолета идут и затаривают полный чемодан сырами и другой запрещенкой (контрсанкции - прямой эффект Крымнаша).
    Уровень ресторанов, в которые ходят московские туристы, тоже изменился. Если 5-6 лет назад это были мишленовские рестораны с чеком 100-140 евро на человека, то теперь эта же сумма в валюте в рублях составляет 7,000-10,000 рублей на человека. Их зарплата в рублях за 5 лет фактически не изменилась, а курс доллара вырос в 2 раза.
    Даже те, кто лояльно относился к Путину (точнее, им было все равно на политическую обстановку, лишь в экономике все было хорошо), теперь стали отчетливо увязывать падение своих доходов с политической ситуацией.
    Объективные цифры состояния экономики (ее состояние значительно ухудшилось) и значительное увеличение возможностей для агитации (проникновение интернета увеличилось) говорят о том, что потенциал протестного электората должен был, скорее, существенно вырасти по сравнению с 2011-2012 гг. По моим грубым прикидкам, его размер вырос в 1.5-2 раза.
    Если это так, то результат кандидата «Забастовка» на этих выборах можно оценить в 10-15%. Это уже серьезная заявка на второе место (Грудинин набрал 11.78%).
    Именно поэтому Навального и не допустили. На выборах мэра Москвы он показал, что умеет успешно консолидировать практически весь протестный электорат. На этих выборах, если бы он убедил забастовщиков проголосовать за него, то это было бы почти гарантированное второе место со всеми вытекающими для властей последствиями.
    Причем это нижняя оценка голосов Навального, потому что я считаю только электорат, который еще до выборов был протестным. Никто из кандидатов не пытался откусывать голоса у Путина. Навальный же явно попытался бы не только консолидировать весь протестный электорат, но и вести активную агитацию пропутински настроенных избирателей.
    Может, я рисую радужную картину, и просто мне хочется верить, что «забастовка избирателей» оказалось успешной? Есть ли у нас еще какие-то подтверждения, что кандидат «забастовка» набрал 10-15% и фактически претендовал на второе место? Да, множество косвенных подтверждений.
    Во-первых, все усилия властей были сконцентрированы на противодействии кандидату «Забастовка». Для борьбы со штабами и агитаторами «Забастовки» были брошены беспрецедентные ресурсы ЦИК, ФСБ, МВД, судов, школ, ВУЗов, госпредприятий и частных предприятий.
    Я тоже испытал на себе непропорциональный прессинг властей, когда попытался издавать газету «Путинская правда», призывавшую путинский электорат отказаться от участия в выборах. Штабы «Забастовки избирателей» громили по всей стране, агитационную продукцию незаконно изымали, волонтеров арестовывали, давили на кандидатов в президенты, которые выдавали активистам авторизацию на наблюдение.
    Второй кандидат по масштабам прессинга и негативной агитации был Грудинин.
    Против остальных участников власть никаких серьезных действий не предпринимала – они спокойно ходили на федеральные каналы, распространяли свою агитацию, их волонтеров и руководителей штабов не арестовывали и т.д. Итого, можно сделать вывод, что самыми опасными кандидатами во время этой кампании власти считали «Забастовку избирателей» и Грудинина.
    Во-вторых, цифры показывают беспрецедентный процент нагона явки именно на этих выборах. По данным председателя ЦИКа Эллы Памфиловой, по состоянию на 10.00 утра (московское время) явка в 2000 г. составила 6.36%, в 2004 г. — 8.01%, в 2008 г. — 8.94%, в 2012 г. — 6.53%, в 2018 г. — 16.55%.
    Из этих данных можно сделать вывод, что честный размер явки на 10 утра — это примерно 6.5%. В 2004-2008 гг. он был чуть выше, потому что уже тогда были существенные рисовки, а в 2012 г. везде поставили камеры, поэтому фальсификации чуть снизились, и процент явки вернулся к 6.5%. Но на этих выборах мы наблюдаем утреннюю явку в 2.5 раза выше обычного.
    Может, россияне в целом стали более сознательными и решили прийти на выборы? Общая явка на этот раз составила 68%, в 2012 г. – 65.3%, на выборах 2008 г. – 69.81%, т. е. в целом отличалась несущественно. Так почему же столько много людей вдруг решило прийти голосовать утром?
    Есть два объяснения. Первое — 10% россиян за последние 6 лет вдруг стали жаворонками, и им не спится в воскресенье. Второе объяснение, что 10% россиян заставили с утра прийти на участки (есть много свидетельств, что их отмечали по спискам, давали талоны и т.д.).
    Почему-то система принуждения была организована именно таким образом, что большинство людей гнали именно с утра. 10% избирателей – это огромное число. 11 млн человек, как крепостных, пригнали с утра, чтобы они бросили бюллетень в урну. Можно спорить, что это неточная оценка «насильно проголосовавших».
    К примеру, те, кого с утра пригнали силой, может, проспавшись, пришли бы и проголосовали позже самостоятельно. Но мы также не знаем, сколько «крепостных» проголосовало после 10 утра.
    Как бы то ни было, это дает некоторое представление о том огромном количестве ресурсов, которое государство потратило на борьбу с кандидатом «Забастовка», принуждая государственные и частные компании гнать своих сотрудников голосовать.
    К слову, число занятых в России составляет 72 млн человек, т. е. 15% от всех сотрудников частных и государственных компаниий заставили прийти на участки силой. В государственном управлении, образовании и здравоохранении занято 25% от всех занятых, или 18 млн человек, т е. количество насильно проголосовавших – это 61% от численности всех бюджетников.
    Я понимаю, что принуждали не только бюджетников, а также работников госкомпаний и частных компаний, но скорее всего основная нагрузка по обеспечению явки легла на бюджетников (в России учителей в 26 раз больше, чем сотрудников Роснефти).
    Наконец, самый важный аргумент из «косвенных» — это количество людей, которые были активно вовлечены в кампанию «забастовка избирателей».
    Если даже абстрагироваться от 700,000 тех, кто готов был оставить подпись за Навального в качестве кандидата в президенты и 200,000 волонтеров, кто готов был работать на его президентской кампании, то количество людей, кто активно работал на «забастовку избирателей» было больше, чем суммарное количество участников кампаний других кандидатов вместе взятых.
    Только наблюдателей от «забастовки избирателей» было 33,000 – в 6 раз больше, чем общее количество наблюдателей выставленных в 2011 г. по всей России (что опять же говорит о том, что протестные настроения, скорее, выросли).
    Мы не можем померить точный процент кандидата «Забастовка», но среди активной части нашего общества наибольший процент людей предпочел работать именно на «забастовку избирателей», а не отдать свое время на продвижение какого-то оппозиционного кандидата.
    Это, пожалуй, самый важный фактор, который свидетельствует о том, что если бы кандидат «забастовка» был в бюллетене, то он набрал бы существенно больше голосов, чем вся демократическая оппозиция вместе взятая.
    Хочется отметить, что избиратели начали бастовать не три месяца назад, и те демократические кандидаты, кто обижается на Навального, что он своей «забастовкой» лишил их большого количества голосов, ошибаются. Протестный электорат стал бастовать намного раньше, без всяких прямых призывов и агитаций.
    На выборах в Госдуму 2016 г. Яблоко набрало 1.99%, Партия Роста — 1.29%, Парнас — 0.73%. То есть их суммарный результат 4.01% был всего чуть выше, чем суммарный результат Собчак, Явлинского и Титова (3.45%). Избиратели еще полтора года назад начали забастовку (просто она была тихой) и послали сигнал в том числе демократической оппозиции – таких мы больше выбирать не хотим.
    Но демократическая оппозиция этот сигнал не услышала и решила продать осетрину второй свежести, уже как осетрину третей свежести. Продать не удалось.
    И дело тут не в Алексее Навальном, а именно в осетрине, которую избиратель не хочет покупать ни под каким соусом, и 10-15% протестного электората, который в принципе готов и хочет ходить на выборы, предпочли остаться дома ни не отдавать свой голос никому.
    Что дальше? Дальше нужно направить усилия, чтобы конвертировать 10-15% «забастовки» в реальные голоса, а потом расширить базу, переубеждая сторонников Путина.
    Надеюсь, что тем, кто работал на «забастовку» и поддерживал ее удастся добиться возможности голосовать за тех, кого хочется, а не за тех, кого выдали, ведь вечно бастовать нельзя.
    Как любит говорить Владимир Владимирович, у оппозиции должна быть и конструктивная повестка.

    Максим Миронов
  • Опубликовано: 20 Марта, 2018  10:31 Просмотров: 445 Печать
    Поделитесь этой статьёй с друзьями в социальных сетях

    Уважаемые посетители сайта "Российская политика"!
    Вы можете поддержать проект любой приемлемой для вас суммой.