Какова будет политика Трампа в отношении к России?

Трамп, санкции, Конгресс: бизнес или принципы?

1 января, уже после того, как президент Обама объявил о высылке 35 российских дипломатов, американские сенаторы Эми Клобучар, Линдси Грэм и Джон Маккейн, находясь в нескольких метрах от границы Грузии с де-факто оккупированной Россией сепаратистской территорией Южной Осетии, призвали к введению новых санкций против России. 10 января сенаторы – республиканцы и демократы – предложили законопроект о придании последним санкциям законодательного характера. Но вполне возможно, что администрация Трампа будет добиваться послабления режима экономических санкций (особенно в том, что касается технологии гидроразрыва и глубинного бурения) и отмены дополнений к санкциям, введенных президентом Обамой в последний момент. Ни о чем, конечно, нельзя говорить с уверенностью, но не следует исключать, что срок действия наиболее важных мер все-таки истечет 7 марта. Однако санкции, направленные против конкретных лиц и компаний, вовлеченных в военные действия против Украины (даже если они и принадлежат российскому государству), останутся, скорее всего, в силе.
Учитывая более уверенный политический курс, взятый Конгрессом, от него в случае, если внешняя политика России станет еще более агрессивной, можно ожидать новых санкций. В администрации Трампа есть ряд людей, которые активно добиваются установления с Россией таких отношений, в основу которых были бы положены торговые интересы. Похоже, что их точку зрения поддерживают консервативные мозговые центры США.
К пророссийски настроенным людям в будущей администрации в первую очередь следует отнести тех, кому предстоит отвечать за сферу национальной безопасности, а сам будущий советник президента по этим вопросам – генерал Майкл Флинн – даже публично призывал к сотрудничеству с Россией в деле борьбы с ИГИЛ. И хотя в своей книге он отнес Россию к лагерю «вражеской коалиции», генерал быстро сменил свою точку зрения, указав, что укрепление отношений с этой страной помогло бы делу сдерживания Ирана, а успех в борьбе с исламским фундаментализмом вообще зависит от этих отношений. Его заместительница Кейти Макфарланд вообще заявила, что президенту Путину следует дать Нобелевскую премию.
Поэтому было бы неразумно ожидать от сотрудников Совета на национальной безопасности сопротивления курсу «бизнес в первую очередь», упор на который собирается сделать администрация Трампа. Впрочем, она может вообще полностью перестроить роcсийско-американские отношения, исходя из этого принципа. Это стало очевидным после того, как на пост государственного секретаря был выдвинут председатель совета директоров нефтяной компании «ExxonMobil» Рекс Тиллерсон, который долго работал с Россией и другими странами, преследуя экономические выгоды акционеров своей компании, даже если это входило в конфликт с позициями властей США. Компания «ExxonMobil» активно лоббировала отмену санкций против России.
Среди других представителей новой администрации следует отметить пресс-секретаря президента Келлиэнн Конуэй, которая после инаугурации станет «советником президента». Среди прочего, она заявляла, что «пора перестать жить прошлым».
Есть целый ряд политологов и экспертов по России, которые утверждают, что уступки Москве с целью снижения напряженности стали бы следующим логическим шагом, хотя эти предложения звучат противоречиво. Тем не менее, нехватка серьезных специалистов по внешней политике в администрации Трампа означает, что широкой общественности мало что известно о том, какие идеологические воззрения возьмут верх при выработке внешней политики.
Помимо Тиллерсона и самого Трампа, своими деловыми связями с Россией известен и кандидат на пост министра торговли Уилбур Росс. Он вместе с принадлежащей Виктору Вексельбергу фирмой «Ренова» был соинвестором кипрского банка «Bank of Cyprus». В любом случае, похоже, что деловой мир и даже администрация Обамы уже приняли как данность тот факт, что Трамп, скорее всего, возьмет курсу на выстраивание политики с Россией по принципу «бизнес в первую очередь».
Заявление президента Обамы от 29 декабря о введении новых санкций и высылке российских дипломатов было воспринято как возмущенная реакция на хакерские атаки, предположительно совершенные Россией. Но при более тщательном анализе становится очевидно, что новые меры вовсе не предусматривают эскалацию экономических санкций. Это же относится и к включению 9 января в «список Магнитского» председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина и лиц, причастных к убийству Литвиненко.
Новые санкции носят символический характер, а ощутимыми с экономической точки зрения являются так называемые секторальные санкции, то есть направленные против целых отраслей или компаний. Новые экономические меры такого рода могли бы вновь загнать Россию в рецессию, из которой – после двух лет страданий – страна, похоже, сейчас начинает очень медленно выползать. Но вместо этого Обама завещал Трампу символические санкции, которые допускают возможность экономических послаблений – хотя снять их и будет непросто.
Исполнительные указы Обамы о введении самых последних санкций сформулированы так, что для их отмены Трампу придется удостовериться в прекращении Россией хакерской деятельности. Это выглядит маловероятным в свете предоставленных Киевом доказательств того, что лишь в отношении Украины было проведено более 6500 кибератак. Даже Трампу будет не по плечу переквалифицировать российские спецслужбы в новых союзников Америки.
Однако в плане отмены экономических санкций задача Трампа выглядит гораздо более легкой (по крайней мере на настоящий момент). Трамп мог бы просто отменить исполнительные указы, изданные Обамой, но политически это стало бы для него болезненным шагом. Конгресс придал законодательную силу некоторым из изданных в 2014 году указов, формулировка которых предоставляет президенту широкую свободу действий в плане их реализации. Но если Трамп пойдет на отмену санкций, вызванных аннексией Крыма, то Конгресс может воспрепятствовать этой инициативе, поскольку закон сформулирован так, что их отменить невозможно до полного восстановления территориальной целостности Украины. А этого, похоже, в обозримом будущем не случится.
Поэтому вопрос о будущем секторальных санкций зависит от позиции Конгресса США, и особенно – Сената. Есть определенные намеки на то, что Конгресс позволит Трампу внести некоторые изменения в политику США в отношении России. В частности, об этом может свидетельствовать отказ сенатора-республиканца Боба Коркера позволить проведение голосования по закону о солидарности с Украиной, который уже был утвержден в Палате представителей. Но вместе с тем есть основания предполагать, что по этим вопросам предстоит серьезная схватка.
Коркер, будучи председателем сенатского комитета по международным отношениям, может стать важнейшим союзником Трампа в деле перестройки российско-американских отношений, хотя вплоть до недавнего времени он был известен как сторонник проведения жесткой политики в отношении России.
Как уже было упомянуто ранее, срок действия секторальных санкций (в частности, мер, запрещающих финансирование конкретно названных российских компаний, работающих в сфере энергетики и финансов) истекает 7 марта 2017 года. Теоретически Трамп мог бы отменить их и раньше, а Обама мог бы продлить срок их действия, если к моменту прихода Трампа к власти ничего в этом отношении не изменится. Но теперь новый президент может попросту подождать пару месяцев до момента, когда санкции утратят свою силу. Тогда Трампу не придется отвечать на обвинения в том, что он отменил санкции. Секторальные санкции предписаны исполнительными указами президента и не имеют никакого отношения к законодательным актам, принятым Конгрессом.
Но все может измениться, если будет принят «Закон о противодействии враждебным действиям России от 2017 года». Маловероятно, что он будет утвержден за то время, пока президентом остается Обама. Однако Трамп, в случае если он попытается наложить на него вето, может проиграть в своем противостоянии с Конгрессом. Формулировка законопроекта в нынешнем виде звучит более резко, чем исполнительные указы Обамы.
Формально Трамп мог бы уклониться от претворения в жизнь этого закона, сославшись на соображения национальной безопасности. Но смягчение эффекта такого рода мер может в политическом плане обойтись ему дороже, чем их блокировка. В любом случае, этот законопроект находится еще в «сыром» виде, и до постановки его на голосование пройдет еще некоторое время. Но когда это время настанет, то позиция в отношении этого документа станет для Трампа подлинной проверкой на решимость отстаивать новый курс в отношениях с Россией.
Между тем, уверенность в том, что новый президент будет проводить политику применительно к России под лозунгом «бизнес в первую очередь», похоже, уже начинает приносить свои плоды. К примеру, «Роснефти» удалось обойти санкции, используя «Роснефтегаз» и другие якобы частные российские компании, а недавно был предан огласке факт того, что для этих целей был использован банк «Открытие», на который действие санкций не распространяется. И похоже, что все это сойдет с рук. Как было отмечено выше, западные компании принимают это к сведению и, несмотря на то, что санкции официально остаются в силе, они уже начали поиск новых российских инвестиций.
Первой пошла на это швейцарская компания Glencore, в состав совета директоров которой входят немало нынешних и бывших глав крупных американских компаний. Всего лишь месяц спустя после избрания Трампа Glencore приняла решение об инвестиции в «Роснефть», большинство акций которой принадлежит государству. Похоже, что от этой сделки также выиграет итальянский банк Intesa Sanpaolo, который предоставит основное финансирование.
Вторая крупная западная компания (и первая американская), которая решила воспользоваться новыми тенденциями в Вашингтоне в отношении России, это Halliburton. Уже давно эта фирма является флюгером, по которому можно определить настроения республиканской администрации в вопросах энергетической политики. 24 декабря Halliburton объявила о своем намерении инвестировать в российскую нефтяную отрасль. И хотя российско-американские отношения, скорее всего, не вернутся к былым высотам, похоже, что принцип «бизнес в первую очередь» станет руководящим при определении политики США в отношении к России. Если, конечно, в дело не вмешается Конгресс.

Максимилиан Гесс
Опубликовано: 16 Января, 2017  14:41 Просмотров: 374 Печать
Поделитесь этой статьёй с друзьями в социальных сетях

Уважаемые посетители сайта "Российская политика"!
Вы можете поддержать проект любой приемлемой для вас суммой.