Зачем России так была нужна сирийская Пальмира

Зачем Путину так была нужна сирийская Пальмира?

Президент Сирии Башар аль-Асад одобрил контракт между министерством нефти и российской компанией «Стройтрансгаз Логистика», дочкой «Стройтрансгаза», основным владельцем которой является друг Путина Геннадий Тимченко, , по добыче фосфата из руд месторождения Эш-Шаркия в Пальмире, пишет газета Enab Baladi. Месторождение расположено в 45 км к юго-западу от Пальмиры. По данным издания Al Watan, долю в 30% от добычи получил сирийский Институт геологии и минеральных ресурсов. Договор заключен на 50 лет, ежегодная производственная мощность составит 2,2 млн тонн, общий резерв — 105 млн тонн. К добыче фосфатов в Сирии Тимченко начал готовиться не сегодня — в июне прошлого года «Стройтрансгаз» начал работы по восстановлению крупнейших фосфатных разработок в Сирии. Источник, близкий к правительству Сирии, сообщал РБК, что изначально Дамаск хотел отдать контракт на восстановление шахт Ирану, но в итоге выбор был сделан в пользу России.
До войны Сирия экспортировала фосфатную руду, но ее доля в мировой добыче на тот момент (2011 год) была невелика — около 3,5 млн из 180 млн тонн. С тех пор мировая добыча фосфатов заметно выросла — до 260 млн тонн, рассказал Forbes заместитель директора группы корпоративных рейтингов АКРА Василий Танурков. Соответственно, объем который собирается добывать «Стройтрансгаз», составит менее 1% мировой добычи.
По словам эксперта, Россия на сегодня практически полностью обеспечивает себя фосфатным сырьем, основные производители – «Фосагро», который планомерно наращивал добычу, и «Акрон», несколько лет назад начавший добычу фосфатов на ГОК «Олений ручей». При этом Россия – один из крупнейших в мире экспортеров фосфатных удобрений, внутри страны потребляется только около 20% производимой продукции.
Что касается Ближнего Востока, местные месторождения, в принципе, рентабельны, считает Танурков. «Добыча в Сирии, вероятно, будет экономически привлекательна благодаря низкой стоимости рабочей силы и тому, что месторождение разрабатывалось ранее и восстановление добычи может не потребовать таких же масштабных инвестиций, как запуск нового рудника», — поясняет он.
Для нового фосфатного рудника инвестиционная фаза может доходить до 5 лет. В случае с восстановлением добычи можно рассчитывать на то, что этот интервал существенно сократится. Выгодны для инвестора и условия по разделу продукции (30/70). Средняя цена тонны апатитового концентрата за последние 12 месяцев находилась в пределах $80-100, тем самым при добыче в 2,2 млн тонн, годовая выручка может составить порядка $200 млн, заключает аналитик.
Кому Тимченко собирается продавать фосфаты, пока не ясно. И он сам, и «Стройтрансгаз» находятся под санкциями США. Вашингтон вводил санкции и против сирийского правительства, и местной деловой элиты. А это значит, что ни сами США, ни страны, традиционно поддерживающие их санкционные режимы, закупать эту руду не будут.
При этом Тимченко не подпал под санкции Евросоюза и может торговать с европейскими партнерами. ЕС вводил санкции против Сирии, европейцам запрещена покупка нефти, газа, товаров военного и двойного назначения и товаров для подавления населения, но фосфаты под запрет не попали. Также крупными импортерами фосфатов являются Индия и Латинская Америка. Конкретно для сирийской продукции вероятным рынком сбыта является Иран, считает Танурков.
Фосфатами интересы Тимченко в Сирии не ограничиваются. Работу в там он начал еще до гражданской войны – в 2005 году «Стройтрансгаз» выиграл контракт на строительство газоперерабатывающего завода №1 (South Middle Area Gas Exploitation Project — ГПЗ-1), расположенного в 50 км к востоку от Хомса. В 2009 году завод был введен в эксплуатацию. В 2007 году компания подписала контракт на строительство еще одного завода, ГПЗ-2, в 75 км юго-восточнее Аль-Ракки и в 205 км восточнее Хомса.
Проектная производительность завода —1,3 млрд куб. м очищенного газа, 41 600 тонн сжиженного пропан-бутана и 136 200 куб.м газового конденсата ежегодно. Он должен был быть запущен еще в 2011 году, планам помешала война, во время которой было заморожено большинство проектов. Но в декабре 2017 года специалисты «Стройтрансгаза» приступили к достройке ГПЗ-2.
Рентабельность газопереработки очень сильно зависит от местных налоговых условий. Если нет тяжелого жесткого налогового бремени, обычно это рентабельно, говорит Василий Танурков. «Я думаю, что в Сирии для российского инвестора условия должны быть достаточно привлекательными», — поясняет он.
В Дамаске усилия Тимченко, судя по всему ценят. «В Сирии хотят видеть российских специалистов для восстановления страны, опираясь на опыт «Стройтрансгаза». Эта компания работает даже на проектах, которые находятся в зоне опасности», — заявлял премьер-министр Сирии Ваэль Надир аль-Хальки. ​

Анастасия Ляликова
Опубликовано: 24 Апреля, 2018  23:15 Просмотров: 231 Печать
Поделитесь этой статьёй с друзьями в социальных сетях

Уважаемые посетители сайта "Российская политика"!
Вы можете поддержать проект любой приемлемой для вас суммой.